Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)



Езда в остров любви

*
(горит) хрупкой Метелью длинной
Гроб короткий
и –– понравилось Лире
полезли на лед / подняли дворы

*
лет 60 Ванька нервничал (ножки выцвелись)
стянул значит златослюн, часы Vacheron Constantin

*
прошли ли часы
и Лермонтовым уши
с 2-х яблонь любви

*
известна старинная линия
нежными Я няни
постарше / злыми пальцами взял Фета

*
в чьи неслыханные кельи…

*
пещный эфир / единой души чьей-то

*
Хлад трамвайный
веер, какао / томные горяченькие глаза

и Лета и я у окна

*
дневный давая хладному

*
Синий траур

пока в персоны в твои не вставили
нож чорный

в снег –– дева

*
«…налила бледнозвонный кристалл

пение Фета

*
красивая Ночка, Сияя вином

Саблей ––
–– влюблена?

чина нет такого

Ранен умолк зимний Ванька царь

*
Прибитые на презренный позор
с милой душой на третий день вместе
Запахли, улетая в неостановимый Амор

(no subject)



* * *

Сe куст: у священника учился 10 лет цветок разбирать ветвей

Строгости на ангела по русской грамоте

Чести сглаз себя – баянист засмеялся корректно в пол

Вынимается нож с органами, милая преграда Рукоятка

Ни помогать, ни петь…

Те органы рассиялись, зазвенели колокольчики

Избы ручные перемещаются, ель знамя!



* * *

Милому не своей вместе училась гадской любви

Устраиваю пьяного на двор – дайте со школы карточку бедного

По деревне идёт визг, пунцовые от бритья братья

Постоял: в окно наклоняются вечером цветы

Явился с ярко-красной ростовой буквой «и»

Запись бровью, ум ревности: глаза ступени

Ей на коленях сильных отдельно солдатик драгоценный ливанёт



* * *

Идиот сжигаем прорицает

Смерть царя – это Мой сон

Я в сумерках Петроградской отправляю автору музу

Крик Господа быстрый; жил счастливо выкрикнул

Пониманием ноет клятва!

Быстро метром, сению Пария вызванивает на три музы

Пробило по вертячей попке, пятками-янтариками!



* * *

Вольный подарок деревни в темноте, с полей бегут ползком

По утрам приветы мрамору: вызванивает оный про Христа рассказывать

Горы ночные злятся от огня, сдержанно его отклоняя

Пролив ангельски тихой, могущая Гроза

Ко­пьём-сердцем двинулся ли там Агнец?



* * *

Был достаточен, вызывая языком чьи-то начертания

Коза смущённая отвратилась, он же «коса» прочитал

Обращаясь с тьмой играющих, выкрикивает зло по-немецки

И шкаф некрашеный комплимент заводил: либертэ я неповторимая

Близка к вам и написана маслом, как стоят лопатки и первые глазки

Привет, объём моей рамы не разваливался, но покрывался по гипсу златом

Poeta, qua poeta, заклинание говорит подруге о безсмертии слова

Что шаги к гильотине? Вскользну, совсем не мешкая. Чиво слёзы?


(no subject)



***
я истинно звезда –– зови меня
Слеза
мне нравится ночная синева
это мои глаза

летает снег в общественных местах
где под ногами боль
соль разноцветная поет на языках
аоль –– баоль

я ноль в национальном словаре
в пустой статье «глаза»
и я не снег в московском ноябре
но именно Слеза


(no subject)



* * *

Пальцы уходят за помощью смерти в надир

И весело солнце в одном из домов демона Дианы

Я не думаю, что ея корабль пуст: сосульки свисли

Быстро через борт поговорить напрямую с криком

Позднее лето и дымный кусок ряби и мир водомера

Аффронт! Пастух!

Я крик кукушки в буйной деревне

В рот сунул конец лютни и всегда счастлив

Снег на глаза каменным львам, и они счастливы около мяса

Наказание подвергло ребёнка предписанию морали

Отрезать и заменить корни символов плотью!

Соловей полетел очистить ум от зла

Багровый виноград, цветы и подарки из текста удалены

Двор сумасшедший страшного века

Красные линии по сабле-Москве и листья упали

Ментовской помидор сказал, люди оценили

Пояс неба рухнул там: прекрасный вид на бедных

Глазами: степи-книги тканью

Романтизма дверь, блокировка звёзд и признательность пальмы

Изменения легко скопировать на немецком языке

Отверстие теребят лисы: я работаю вслух

Птица танца Napoli-Roma: визг власти. Ран показать работу, двор раны

Безкровно вынул и принёс тихо

Бледное лицо и мир нулей растворяется: пророческое призвание чистоты

Тихи все ивы и таракан. Лиса уходит с ножом на новый океан


(no subject)




* * *

По ветвям
И этажам

Щемясь по мокрым
Камням рукой

Ликуя стёклам
Пустой щекой

Пойду по окнам
На свой восьмой



* * *

Ал верх моих полей
Бегут ряды нулей
Печальный дар, гуди
Кому нули? пробой
Самим себя собой
Пролился на груди
Пали-себя-звезда?
Пали мал-мал туда



* * *

глаза надавлены
а болит океан
побежал агнец а
вот алым в пальме книга:

кукушка серебряная стыдится
в рай выйти цветами как люди

цветы пойдём привет
макну милому в кровь
ярким я умом цветы

(no subject)

 

 

Али и Лили

 

Али, Вы спите? в снегу бар...

Лили, скажи лились

Всего четыре слова

А звонки прослушиваются

 

Вот и всё, что нежности

И почти невинности

Сейчас подскажет дружба

 

Пока протоколирует

Нас служба нравственности

Учит внимательности  

 

Что кровью торговаться?   

Тонко замораживает

И нежно загаживает

Но сложно встречаться

 

Надо лютыми Таро

Телесно тасоваться

От великой лёгкости!

 

 


Кира Езерская

Нигрино. Ричеркар

Усталость, не сравнимая ни с чем:
привычные московские хожденья,
и жалкий дождь, и ревность москвичей,
и злоба дня... И странное свеченье —
как будто у лютниста за спиной
встает органа теплое дыханье,
и тяжкое гармоний колыханье
легко уводит лютню в смысл иной...

(no subject)





Сергей ЧУДАКОВ


Я не раб, не начальник...



* * *


Пушкина играли на рояле


Пушкина убили на дуэли.


Попросив тарелочку морошки


он скончался возле книжной полки.



В ледяной земле из мерзлых комьев


похоронен Пушкин незабвенный.


Нас ведь тоже с пулями знакомят


вешаемся мы вскрываем вены



попадаем часто под машины


с лестниц нас спускают в пьяном виде.


Мы живем своей тоской мышиной


небольшого Пушкина обидев.



Небольшой чугунный знаменитый


в опустевшем от мороза сквере


он стоит дублер и заменитель


горько сожалея о потере



юности и званья камер-юнкер


славы песен девок в Кишиневе


Гончаровой в белой нижней юбке


смерти с настоящей тишиною.




* * *


Я тебя не ревную


равнодушна со мной


ты заходишь в пивную


сто знакомых в пивной.



В белых сводах подвала


сигареточный дым


без пивного бокала


трудно быть молодым.



Вне претензий и штучек


словно вещи в себе


морфинист и валютчик


и сексот КГБ.



Кто заказывал принца


получай для души


царство грязного шприца


и паров анаши



заражение крови


смерть в случайной дыре


выражения кроме


тех что есть в словаре.



Я не раб не начальник


молча порцию пью


отвечая молчаньем


на улыбку твою.



Я убийца и комик


опрокинутый класс.


как мы встретились котик


только слезы из глаз.



По теории Ницше


смысл начертан в ином


жизнь загробная нынче


а реальность потом.



В мраке призрачных буден


рванувшись цвести


мы воскреснем и будем


до конца во плоти.



Там борьба без подножки


без депрессии кайф


и тебя на обложке


напечатает ЂLifeї



словно отблески молний


мрак судьбы оттеня.


Это действует морфий


в тебе на меня.




* * *



Поставлю против света


недопитый стакан


на елочках паркета


гуляет таракан.



Я в замке иностранном


как будто Жанна д'Арк.


Система с тараканом


домашний зоопарк.



Положен по закону


простой советский быт


ушами к телефону


приклеен и прибит.



Я вижу в нем препону


не надо ждать звонков


никто по телефону


не скажет Чудаков.



Еще на полкуплета


литературный ход


на елочках паркета


встречаю новый год.



Пью залпом за Бутырку


на скатерти пятно


прибавь расход на стирку


к расходам на вино.



Из этой одиночки


задумал я побег.


Всего четыре строчки


и новогодний снег.



Я не возьму напильник


я не герой из книг


мой трезвый собутыльник


лишь в зеркале двойник.



Увы законы жанра


банальности полны.


Спокойной ночи Жанна


нас ожидают сны.




* * *



Не вернутся обратно


эти капли и крохи


эти белые пятна


человеческой крови



все на свете пароли


бессмысленны кроме


содержания соли


в человеческой крови



и волны океана


первобытные брызги


молкнут вдруг


многострунно


в человеческом мозге



амплуа сутенера


продолженье отбора


положенье актера


на подмостках позора.




* * *



Когда я заперт в нервной клинике


когда я связан и избит


меня какой-то мастер в критике


то восхваляет то язвит.



Направо стиль налево образы


сюда сравненье там контраст


о Боже как мы все обобраны


никто сегодня не подаст.